Из небытия - Анастасия Шадрина
– Иди же, – произнесла она властно.
Её голос прозвучал как команда. После этого Хестер моргнул и, слегка пошатнувшись, позволил Люсиль увлечь себя за собой. Его фигура медленно скрылась за поворотом, оставив Ирис одну посреди коридора.
***
Лиран Керр давно потерял счёт дням и ночам, проведённым в темнице. Холодные стены и вечный полумрак стирали понятие времени. Лицо его заросло неряшливой щетиной, щёки впали, а глаза потускнели. На нём были грязные обноски. Надзиратели, пожалев или просто не желая, чтобы узник умер раньше срока, выдали ему тёплую накидку, шерстяные штаны и сапоги. Лиран сидел на скамье, держа в руках миску с мутной похлёбкой. Зловонные пузырьки плавали на поверхности, но и это было лучше, чем пустой желудок. Лиран жадно хлебал, не раздумывая. Сальные волосы липли к лицу, тонкими сосульками падая на глаза. Он мечтал о бане, о чистой воде, что смоет с него грязь, о капле ароматного масла, которое вернёт ощущение жизни. Эти блаженные мысли были болезненными, потому что реальность напоминала ему о другом. В любой момент могли прийти служители суда и отвести его на плаху.
Размышления прервал шум у входа в темницу. Сначала донёсся гул голосов, потом звук шагов. Надзиратели торопливо кланялись, встречая прибывших. Суматоха становилась всё ближе, пока в полумраке не показался высокий мужчина. Коннетабль Сандер Хэмильтон шагал по коридору с холодной уверенной поступью. На нём был длинный шерстяной плащ глубокого бордового цвета, подбитый мехом, из-под которого виднелся дублёный кожаный кафтан, застёгнутый на серебряные пряжки.
– Я могу приказать своим людям выбить из него всё, что тебе нужно, – сказал Сандер, не сбавляя шага.
Рядом с ним ступал Эйдан. Его чёрные волосы были зачесаны назад и собраны в небрежный хвост на затылке. Взгляд был сосредоточен, а в чертах лица читалась холодная невозмутимость.
– Не стоит, – спокойно ответил некромант. – Я поговорю с ним сам.
Они подошли к решётке. Тюремщик повернул ключи, и ржавый металл с протяжным скрипом отворился. Во взгляде Лирана мелькнуло напряжение, но он тут же спрятал его за маской притворного самодовольства. Бывший инквизитор поставил в сторону миску с похлёбкой и лениво вытер рот рукавом, оставив грязный след на щеке.
– Какие люди, – протянул он.
– Мы по делу, Лиран, – спокойно сказал Эйдан и сел на соседнюю скамью, не сводя с него глаз. – Я хочу поговорить про твоего хозяина… Архонта Света. Скажи, ты видел его силу?
– С какой стати я должен что-либо рассказывать? – инквизитор фыркнул, бросив быстрый взгляд на Сандера, затем снова на некроманта.
Эйдан склонил голову чуть набок, его голос оставался ровным, почти бесстрастным:
– Ну, вариантов у тебя немного. Либо ты сам всё расскажешь, либо мы поговорим уже после твоей казни. Которая, кстати, состоится через три дня.
Сандер в недоумении нахмурился, едва заметно повернув к нему голову, но быстро придал лицу привычное спокойное выражение.
– Ты считаешь, что можешь запугать меня? – резко бросил Лиран и сжал пальцы в кулаки, пытаясь скрыть дрожь. – Я не буду упрощать тебе задачу. Если хочешь, можешь убить меня прямо сейчас.
– Ты уверен, что хочешь отдать жизнь за тех, кто ради тебя и пальцем не пошевелил? – Эйдан наклонился чуть вперёд, в его глазах пробежала мрачная тень. – За всё то время, что ты гниёшь здесь, Его Величеству не приходило ни единого запроса о твоём освобождении. Ни одного, Лиран, – он выдержал паузу, давая словам осесть в сердце инквизитора. – О тебе позабыли в тот же миг, как только ты оказался в этих стенах. Для них ты был лишь инструментом – куском железа, который использовали, пока он резал, и бросили, когда затупился. Верность для Вечности Света – не добродетель, а ресурс… Хотя, думаю, в глубине души ты и сам давно это понял. Только боишься признать. Потому и глаза бегают, когда я называю вещи своими именами.
– Нет! Это ложь! – Лиран вскочил, словно обожжённый, его голос дрожал от ярости и отчаяния. – Ты просто пудришь мне голову! Вы, маги, скользкие твари, готовые на любую подлость ради того, чтобы добиться своего!
Он размахивал руками так ожесточённо, что рукав его грубой кофты задрался. Эйдан, чьё внимание не ускользало от мелочей, заметил тёмные линии на коже. В одно мгновение его рука метнулась вперёд. Он резко дёрнул инквизитора на себя и поднял ткань выше. На бледной, истощённой коже были набиты замысловатые татуировки – руны, переплетённые в замкнутые узоры. В глазах Эйдана вспыхнула холодная искра интереса. Он ухмыльнулся, изучая рисунки.
– Веришь ли ты сам в то, что горишь? – тихо спросил некромант.
Он сжал запястье сильнее и задрал рукав выше, обнажив весь узор. Лицо инквизитора залило пунцовым цветом. Лиран резко одёрнул руку и выдавил сквозь зубы:
– Да, верю. Я избавился от этой скверны. Я больше не один из вас!
Сандер насупился, его голос прорезала суровая тень замешательства:
– Что всё это значит?
Эйдан молча достал из-за пазухи курительную трубку, щёлкнул пальцами, глубоко затянулся и выпустил густое облако дыма. Затем ровно произнёс:
– Он запечатанный. Наш инквизитор оказался магом. Эти сигилы лишили его силы. Теперь он не может ею пользоваться.
– Верно, – Лиран помрачнел. – Каждый инквизитор должен пройти очищение. Когда я стал частью паствы, мне велели доказать свою преданность: отказаться от того, что было моей сутью. Но это было лишь первым шагом для тех, кто хочет подняться выше, в круг доверенных, – он провёл пальцами по чёрным линиям. – Когда инквизитор достигает высшего чина, Архонт, через молитвы Смотрящему, дарует ему иную силу. Чистую. Благословенную.
– В чём конкретно она заключается? – Эйдан выдохнул дым и прищурился.
Лиран развёл руками, сухо усмехнувшись:
– Не знаю. Я не успел дослужиться до этого. Моя дорога оборвалась раньше, как видишь.
Некромант шагнул ближе. Голос его стал низким и жёстким, почти гипнотическим:
– Значит, ты отдал силу. Отдал часть себя. Отдал жизнь… ради веры? Ради Смотрящего? – Эйдан наклонился так, что их лица оказались на одном уровне, его взгляд прожигал, словно пытался вгрызться в душу Лирана. – Но ведь ты сам всё видел. Тогда… когда я говорил с наёмником, – между ними повисла тягучая пауза. – Нет никакого Смотрящего. И никогда не было. Иначе, он бы не позволил распоряжаться душами, которые принадлежат ему.
Эти слова ударили Лирана под дых. Он хотел закричать, возразить, но слова застряли в горле, оставив только сиплый выдох. Эйдан отвернулся и спокойно направился к выходу. На пороге он остановился и пристально посмотрел ему в глаза.
– Думай, Лиран. Хоть раз подумай собственной головой.
В это мгновение, в сознании инквизитора пролетела вся его жизнь. Он снова увидел убогую хижину на окраине своего городка. Его мать, хрупкая, бледная и с вечно влажным от пота лбом, сидела у окна, тихо кашляя в сложенные ладони. Она улыбалась ему, стараясь скрыть боль, но он знал, что болезнь уносит её силы день за днём. Тогда он мечтал стать великим магом, известным и богатым. Чтобы лучшая медицина, лучшие лекари и самые дорогие снадобья были у его семьи всегда.
Но отец разрушил его мечту. Лиран родился в глубоко религиозной семье, и вместо школы магии его отправили служить Вечности Света. Он до сих пор помнил то горькое разочарование, которое испытал, когда понял, что его судьбу решили за него. Помнил постоянные сомнения, которые он гнал прочь, пряча глубоко в сердце. Тяжёлый вздох вырвался из груди. Его плечи дрогнули, и он медленно опустил голову.
– Постой, – хрипло произнёс Лиран. – Хорошо. Я расскажу вам всё, что знаю. Но взамен… я хочу свободы.
– Ты не в том положении, чтобы ставить условия, – холодно ответил некромант. – Сначала
